Мой первый визит в Лондон развеял все мифы о Туманном Альбионе

Это случилось в те незапамятные времена, когда доллар стоил 28 рублей, а фунт стерлингов – 50. Мы с моим другом Андреем решили слетать в Лондон и отметить мои 40 лет. 20-летие я справлял на Тульской гарнизонной гауптвахте, 30-летие – в Париже, где мы с тем же Андреем распугали всех темных личностей на бульваре Клиши и навели ужас в негритянском ночном клубе. Харизматичные 33 года я праздновал в Склифе со сломанной ногой. И вот – настал черёд Лондона.

При оформлении виз тогда еще надо было лично пообщаться с визовым офицером. Мы сидели перед весьма серьезным лысым дядечкой, который задавал нам каверзные вопросы относительно нашего семейного и материального положения. А потом вдруг, без перехода, спросил:

— И все-таки, какова истинная цель вашей поездки в Лондон?

Андрей мгновенно ответил:

— Мы хотели бы покормить голубей на Трафальгарской площади.

Визовый офицер поочередно посмотрел нам в глаза и сказал:

— Ваши визы будут готовы после трех часов пополудни.

Едва мы сели в такси в аэропорту Хитроу, я ощутил, как мне хорошо. Лондон принял меня немедленно и безвозвратно. Мне было хорошо и комфортно везде. В первое же утро мы пошли гулять, как я это называю, по «Монополии». В детстве у меня был лондонский вариант этой игры. Парк Лэйн, Пиккадилли, Оксфорд, Бонд, Риджент, Трафальгар, Стрэнд.

Зашли в совершенно пустое кафе выпить кофе. Заказали. Ждем. Появляются две дамы в деловых костюмах с приколотыми к ним бэйджиками – видимо, участницы некоей бизнес-конференции. Заказывают чай. Официантка отходит от стола, и тут одна дама говорит другой громко и на нашем родном языке:

— Блядь, это ж надо было так вчера нажраться! Даже туфли не сняла…

Лондон – это наш город. Русская речь звучит повсюду. Половина обслуживающего персонала говорит по-русски, в основном – это мигранты из Прибалтики. В любом бутике есть русские продавщицы (и китаянки тоже). Но англичане там тоже есть и говорят они на прекрасном лондонском языке, съедая половину букв, слогов и окончаний.

Неделя, проведенная мной в Лондоне, развеяла два главных мифа: первый — здесь туманы и все время идет дождь, второй – в Англии невкусная еда. Это были последние числа октября и первые – ноября. Всю неделю температура держалась на уровне плюс двадцать, дождя не было ни разу, туманов не наблюдалось. Везде, где мы ели, — будь то ресторан, паб или уличная забегаловка, — нас кормили так вкусно, что пальчики оближешь.

Конечно же, мы сходили на футбол, на стадион Стэмфорд Бридж. «Челси» принимал «Блэкберн». Хозяева порадовали, выиграв 4:2. А мы увидели, что футбольный матч в Лондоне – это настоящий праздник. Идешь туда и обратно по узким улочкам в плотной толпе пьяных болельщиков, из окон домов свисают флаги любимой команды, все что-то кричат, а после победы обнимаются, бьют в барабаны и пьют еще больше.

Разумеется, мы съездили в Гринвич, где стоял еще не сгоревший парусник «Катти Сарк». Прошли к обсерватории, поднялись на холм. Англичане за все хотят получать деньги, очень жадные. На вершине холма имелся небольшой шлагбаум, за которым якобы и находился нулевой меридиан. За то, чтобы постоять на этом условном месте, требовалось заплатить три фунта.

У нас тут же родился план заработка. Встать у подножия холма и за два фунта показывать «истинное» местоположение нулевого меридиана, — вон там! Однако мы подумали, что местные мошенники такой конкуренции не потерпят, и нам могут просто навалять люлей.

Так что мы бродили по городу и по музеям. Не всегда вместе. Андрей почему-то не захотел посетить Abbey Road, а я, конечно же, захотел. С интернетом и картами тогда еще было не все так просто, как сегодня, а мне же надо было точно попасть на тот самый переход. Я доехал до станции метро St James’s Woods, ближайшей к Abbey Road, поймал такси и сказал таксисту.

— Мне надо на тот самый переход.

Таксист пожал плечами, включил счетчик, на нем нарисовалось два фунта, свернул направо, проехал метров триста и остановился.

— Два-пятьдесят, сэр. Вот этот переход.

В ту первую поездку я еще, кстати, застал последних настоящих лондонских таксистов. В конце Второй Мировой британцы обучили тысячи молодых парней на военных летчиков, но тут война и закончилась. Надо было что-то с ними делать, куда-то пристраивать. И вот тем, кто изъявил желание, выдали автомобили и лицензии. Так в Лондоне появились сотни таксистов в лётных кожаных куртках. Как-то я возвращался в отель на такси, за рулем которого был древний старик в очках-линзах и в той самой протертой куртке. Кажется, он ничего не видел, но ехал уверенно, как будто зная наизусть все повороты, переходы и светофоры. Когда мы подъехали к гостинице, старик прошамкал пафосно и громко, как будто объявлял концертный номер:

— Thistle Hotel Kensington, sir! Eight pounds fifty, sir!

Я протянул ему десятку.

— Thank you, — мол, сдачи не надо.

— Thank you, sir! Good luck, Sir!

Будучи наслышан о знаменитом лондонском шопинге, я намеревался вернуться домой «как денди лондонский одет». У меня было с собой две тысячи долларов. Но оказалось, что в Лондоне нельзя просто что-нибудь купить. Там надо купить всё. Нигде, нигде больше и никогда не видел я таких магазинов с такой одеждой. Один друг попросил меня купить ему какой-нибудь галстук, но я привез ему вот это фото: мол, выбирай.

Нет смысла покупать, например, лондонские рубашки. Они не подойдут ни к вашей обуви, ни к пиджакам. Нет смысла купить только пиджак, он не подойдет к вашим не лондонским рубашкам. Поэтому я просто выбрал шарф и пару кашемировых одноцветных свитеров, — самое простое из всего, что могло быть, — и понял, что нужно поскрести по сусекам, приехать сюда с другой суммой в кармане и купить для начала немного по всем позициям, что и было с успехом проделано через четыре месяца. Впоследствии я усердно пополнял свой лондонский гардероб, но это отдельная история. О магазинах мы поговорим в другой раз, хотя уже сегодня на этом сайте можно найти заметку про мои любимые Grosvenor Shirts.

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.