О том, как на Первом канале мы поговорили про коронавирусную неопределенность

Сегодня многих из нас волнует не статистика заболеваемости, а возможные сюрпризы от властей. Никто уже не понимает, на чем основаны те или иные высказывания, те или иные действия. Что откроют, что закроют, что запретят, что разрешат. При этом такая мелочь, как здравый смысл, в числе причин тех или иных действий – отсутствует полностью. Ведущий программы Артем Шейнин употребил прекрасное слово, ёмко характеризующее сегодняшнюю ситуацию – неопределенность.

Мне в этот раз удалось произнести даже небольшой монолог. Я рассказал о своем друге детства, которого внезапное объявление карантина в Европе застало в шаткой ситуации. За пару дней до этого он сказал мне, что больше всего боится не коронавируса, а идиотизма властей (имелись в виду швейцарские власти, но в эфирном варианте я все равно сделал помягче – действий властей).

Так вот. Мой друг живет и работает в Швейцарии. Квартира у него в Женеве, а дача – во Франции, километрах в пяти от границы. Закрытие внутренних и внешних границ застало его на даче, супруга находилась в Женеве. Будучи крайне законопослушным, несколько дней он не решался выехать с дачи, — у него там не было принтера, и он не мог распечатать введенную французскими властями «декларацию» о причине покидания жилища. Но когда закончились вино и еда, мой друг все же поехал к границе на свой страх и риск. Доехал, помахал швейцарским паспортом, его пропустили, и уже на той стороне в его голове мелькнула неприятная мысль: а выбросил ли я мусор из ведра?

В следующие несколько дней эта мысль трансформировалась в ментальную ловушку, и он уже не мог думать ни о чем другом. Поехал к границе, но его не пустили во Францию, хотя он показывал документы на собственность. Нет-нет, мсье, это же не адрес вашего основного места проживания.

Это ведро с мусором стало для меня образом той самой неопределенности, в которую нас всех, по всему миру загнали власти всех стран. Мы понятия не имеем, какие решения будут приняты завтра и на чем они будут основаны. А цитаты высоких чинов о том, что мы уже вроде как не ждем вторую волну и возврата к жестким ограничениям вроде как быть не должно, — многих не только не успокаивают, а, наоборот, заставляют еще больше сомневаться в завтрашнем дне.

И как раз у этих страхов и сомнений есть все основания. В четверг, 12 марта, президент Франции Макрон выступил с обращением к нации, в котором заявил, что ситуация сложная, но мы тут типа все как один, и негоже принимать решения об одностороннем закрытии границ (имелась в виду Чехия), а нужно всем быть осторожными и думать о своем и чужом здоровье. А уже 14-го, в субботу вечером, выступил премьер-министр Филипп и объявил о закрытии всех границ, о жестком карантине, о запрете покидать дома, о приостановке деятельности десятков тысяч предприятий. С нуля часов. Добрый вечер.

Примерно так же происходило и у нас. Сначала – объявление нерабочей недели, а через пару дней – самоизоляция и все прочие радости, которые на нас обрушились. То же самое – и в большинстве других государств. Поэтому люди и не верят сегодня никаким словам официальных лиц.

В студии был показан график. 47 процентов опрошенных готовятся ко второй волне, несмотря ни на какие цитаты государственных мужей, откладывают деньги, запасаются товарами. 41 процент – все же надеется на то, что новых ограничений не будет и стараются жить, как обычно. 11 процентов – затруднились с ответом. Как-то ста процентов не получились, — видимо, не стали писать доли.

Эксперты в студии определили это как график оптимистов и пессимистов. Мне же показалось, что он говорит о другом: 41 процент всё ещё верит в себя, 47 процентов – не верит никому. Вместе с теми 11-ю получаем почти 60 процентов граждан, которых та самая неопределенность довела до того, что они уже не воспринимают никакие заявления официальных лиц. Это очень высокий уровень недоверия.

И еще нам продемонстрировали совершенно потрясающую цитату моего любимого директора ВОЗ Гебрейсуса, который молотит языком, что попало. Вот она:

«Задача в том, чтобы сделать правильный выбор. Мы просим каждого относиться к принятию решений о том, куда пойти, чем заняться и с кем встретиться, как к решению вопросов жизни и смерти. Потому что именно такими они и являются. Может быть, это будет не ваша жизнь. Но ваш выбор может означать выбор между жизнью и смертью для кого-то, кого вы любите, или, наоборот, для совершенно незнакомого человека».

Это классический бред психически тяжело больного человека. Такие слова можно отнести к чему угодно: переходить улицу или нет, зажигать газ на плите или не надо, собирать грибы для домашнего жаркого или поостеречься. Конечно, этого Гебрубусаса можно понять: у него из конторы пятьсот миллионов долларов от США отвалились. Поэтому он будет болтать, что угодно и где угодно, лишь бы остальные платили свои взносы в полностью дискредитировавшую себя ВОЗ.

И в очередной раз приходится делать вывод: эпопея с коронавирусом – не о медицине и не о здоровье. Это о политике и экономике. И уж там точно не про заботу о гражданах.

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.