О том, как за нами однажды погналась германская полиция

В то лето мы с Мариной прилетели в Мюнхен в каком-то расслабленном состоянии. В аэропортовском пункте аренды автомобилей Hertz нам каким-то образом умудрились всучить вместо заказанной вполне скромной модели — Мерседес S-класса. За копеечную доплату. Не учел я только того, что двигатель у него был бензиновый, дороги нам предстояли дальние. Так что пришлось заливать топливо с прискорбной частотой.

Но сам по себе автомобиль стал, конечно, для Марины неожиданной радостью. Его круиз-контроль позволял водителю на трассе не делать вообще ничего. Он сам определял скорость, полосу движения, ориентировался на впереди идущую машину, тормозил и разгонялся там, где считал нужным, и так далее.

Из Мюнхена мы поехали в Линц, покатались по каким-то горам и озерам, потом отправились в Инсбрук. Так получилось, что мы несколько раз в течение трех дней в одном и том же месте пересекали австрийско-германскую границу.

И вот едем мы в Инсбрук. Часть трассы проходит по германской территории. Только-только опять проехали границу. Ремонт дороги. Две полосы, одна из которых заужена до двух метров и предназначена только для легковых машин.

Марина в зеркало заднего вида видит некую суету. Я оборачиваюсь. Одна машина моргает фарами, сигналит, заставляя других перестраиваться в правую полосу, а сама мучительно продирается сквозь плотный поток. Машина при этом с виду вполне обычная. Мы с Мариной обмениваемся шутками насчет идиота за рулем.

Этот «идиот» выпихивает и нас, а потом перестраивается прямо перед нашей черной эсочкой. Сзади у него начинает мигать красным надпись Polizei, из окошка высовывается человек и начинает отчаянно размахивать неким деревянным знаком с красно-белым кругом. Тут-то мы и понимаем, что это по нашу душу, которая тут же и уходит в пятки.

Так мы едем за этой странной полицией до ближайшего съезда, нам показывают: мол, следуйте за нами. Проезжаем метров триста и останавливаемся в каких-то кустах.

Из той машины выходят два мужика в гражданском, на поясах у них висят кобуры с пистолетами. Один становится перед нашим представительским седаном, а второй – позади. Оба недвусмысленно кладут руки на кобуры, предварительно расстегнув их.

У меня мелькает мысль о том, что это могут быть и грабители. Думают, например, что у нас есть деньги. Или просто застрелят, а мерседес заберут. Но тут все же из их же машины выходит еще и тетка в форме, с полицейским значком, демонстрирует его нам, представляется и интересуется, на каком языке будем беседовать: на английском или на немецком.

Первая мысль: сейчас будут пытать, а я даже не знаю, где наш партизанский отряд. Но английский язык сглаживает ситуацию. В общем, документы положить перед собой, руки держать на виду, выйти из машины, открыть багажник, открыть чемоданы. Беглый взгляд. Спасибо, можете ехать. Парни наконец-то убирают руки с пистолетов.

Закрывая чемоданы, я все же спросил:

— А в чем причина остановки и досмотра?

— Обычная процедура, сэр. Граница. Наркоторговля. Просто проверка.

Ничего себе – обычная процедура, подумал я. Гнать за нами 15 километров от границы, распихивая поток на ремонтируемом участке автобана… Странные они какие-то, эти немцы. Столько усилий приложили и даже никакого штрафа не придумали за что-нибудь.

Не знаю, — может, нас с кем-то спутали. А страху нагнали столько, что я, в общем-то, готов был выболтать всё о расположении наших частей под Зальцбургом и о количестве самоходных альпийских боевых пылесосов.

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.