Русские в заграницах. Чем мы похожи на американцев и чем отличаемся

«Русские в заграницах» — так назывался один из сборников рассказов замечательного Аркадия Аверченко. Речь там шла об эмигрантах, выброшенных в Европу русской революцией. А сегодня давайте посмотрим на наших туристов, поехавших туда по своей воле.

Все совпадения случайны.

Только вот сразу – я обожаю нашу страну и обожаю своих сограждан. Наши женщины – однозначно самые красивые, наши мужчины – хоть и мрачноватые, но самые добрые, сильные, справедливые и самоотверженные.

Только наши и американцы на этажах отелей нажимают у лифта две кнопки – вверх и вниз. А когда лифт приходит, спрашивают, куда он идет. Хотя достаточно нажать одну кнопку – туда, куда тебе надо.

Только наши и американцы могут, сидя за разными столами во время завтрака, перекрикиваться через весь зал.

Мадрид.

Только наши и американцы, как правило, не говорят ни на одном языке, кроме своего родного. Но если человека, говорящего по-английски, в Европе найти не сложно, то по-русски мало кто понимает. Конечно, в столицах, в дорогих универмагах и бутиках, в некоторых ресторанах уже давно работают русскоговорящие, но в провинции таковых найти трудно. Впрочем, в немецкой или французской провинции и по-английски мало кто говорит.

Русский как иностранный

Когда их не понимают, американцы впадают в ступор. Как это так, мы же говорили на нормальном человеческом английском языке? Наши же просто начинают объясняться громче: «А есть у вас 42-й размер таких ботинок?» Продавец не понимает. Наш, громко: «Сорок второй!» Продавец улыбается. Наш орет ему на ухо: «Размер, понимаешь? Бо-тин-ки!»

Наши знают по-английски несколько слов, которые употребляют в русском контексте. В «Шереметьево» проходящая мимо девушка и говорящая с кем-то по телефону обязательно скажет: «Я уже иду к гейту». Она скажет это тоже громко, чтобы все вокруг слышали. Потому что, если она будет идти к «выходу на посадку», то кто-то может подумать, что она летит в Сыктывкар, а если она идет «к гейту», то точно летит за границу.

Другое слово – это «активитиз». В холле отеля в швейцарских Альпах одна дама задала другой вопрос через все лобби: «А какие у нас завтра активитиз?» «Не помню», — ответила та и, поскольку стояла около стойки администратора, повернулась и спросила: «Какие у нас завтра активитиз?». Администратор улыбнулась. Наша дама, постепенно переходя на крик, придвинулась ближе: «Завтра, понимаешь? Какие? Активитиз у нас?»

Что мы едим

Американцы беспардонны, но пугливы. Они всего боятся. Особенно это касается местной еды. В любом меню американец будет искать гамбургер. Даже в рыбном ресторане на берегу моря. Парижские бистро еще лет 20 назад гамбургеры не предлагали, сегодня они есть почти во всех. Надо чем-то кормить несчастных.

Монмартр. Здесь почти все — наши.

Наши – не такие. Наши будут искать местные специалитеты, с интересом пробовать все подряд, постараются заказать местное пиво или вино. Американцы возьмут либо Bud, либо в крайнем случае Heineken.

Если американцы встретят совсем незнакомых не совсем земляков, они тут же объединятся. Точки соприкосновения найдут моментально. А вы откуда? А, из Филадельфии? Моя двоюродная тетя однажды проезжала мимо Филадельфии, подсаживайтесь к нам.

Наши будут держаться особняком. Услышат русскую речь, отвернутся и начнут говорить тише.

Случай в Копенгагене

Однажды моя жена Марина слегка повздорила с американкой. В представительской гостиной отеля зал был почти полный, я пошел набрать закусок, а Марина нашла свободный столик. Собственно, свободный стул предназначался для меня. Но на него без спросу беспардонно плюхнулась американка с тарелкой салатов и бокалом вина. Марина сказала, что стол и стул заняты. Та только отмахнулась, подала сигнал рукой своему мужу, тоже что-то накладывавшему, и начала бурчать что-то вроде факинг то, факинг сё. Тогда Марина тоже перешла на жесткий русский и пояснила тетке, куда ей надо идти. Та как-то захлопала глазами и воскликнула: «I don’t understand! What is this fucking language?» В этот момент уже подошел и я: «It is the Russian language. We are the Russians».

Тот самый отель в Копенгагене.

Тетку ветром сдуло вместе с тарелками, мужем и стаканами. Большая компания американцев радовалась пиву в другом углу. Земляки позвали к себе, о чем-то перешептывались, пересмеивались, но при этом иногда бросали на нас опасливые взгляды. Человек восемь их было…

Как узнать издалека

Если в европейском городе видите женщин в туфлях на каблуках, но не в офисном костюме, можете быть уверены, что это наши.

Если в какой-нибудь Бельгии или тем паче в Лихтенштейне видите красивые женские лица, можете быть уверены, что это наши.

Если видите мужчин в черных ботинках с заостренными носами, можете быть уверены, что это наши.

Если видите мужчин с огромными задницами и в сильно укороченных слаксах, можете быть уверены, что это американцы.

Это не наши.

Если видите вульгарно хохочущих женщин, можете быть уверены, что это американки.

Если видите, что кто-то купается зимой на Лазурном Берегу, то это наши.

Если в дорогих заведениях видите девушек с красивыми лицами, но с надетыми на них очень изможденными, скучающими гримасами, можете быть уверены, что это наши девушки. Они так устали от этого Монако…

Все персонажи не выдуманы, любые совпадения случайны, автор не несет никакой ответственности ни за что, но продолжит свои наблюдения.

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.